Далее сутта гласит: "И увидел я, монахи, озирая мир оком прос­ветленного, существ с глазами мало запыленными и сильно запылен­ными... легко вразумляемых и с трудом вразумляемых. Как в пруду с кувшинками ли, голубыми ли лотосами, белыми ли лотосами: неко­торые - кувшинки, голубые ли лотосы, белые ли лотосы - в воде рож­дены, в воде выросли, вровень находятся с водной гладью; иные же - кувшинки ли, голубые ли лотосы, белые ли лотосы - в воде рождены, в воде выросли, но поднялись над водою, и вода их не смачивает более. Вот точно так же, монахи, озирая мир оком просветленного, я увидел существ с глазами мало запыленными и сильно запыленными... легко вразумляемых и с трудом вразумляемых" (Там же, I, 11, 12, пер. А.В.Парибка).
Этот эпизод с Брахмой при всей его двусмысленности (брахманский бог признает роль Будды, но в то же время удерживает его от эгоистического решения остаться пратъекабуддой), несет важный дидактический смысл. Открытие Будды оценивает такой "независимый эксперт" (выражение А.Баро), как Брахма. Будда подчеркивает, что его главным мотивом является сострадание к живым существам и рисует картину психологических типов личности в зависимости от способности воспринять его учение, сравнивая людей с лотосами в пруду. Именно сострадание и вытекающее из него желание быть понятым в любой аудитории составят главные принципы дальнейшей проповеди Дхармы.

В парке под Варанаси среди бывших товарищей по аскезе Будда произносит свою первую проповедь - дхаммачаккаппаватану, т.е. поворот колеса Дхармы. Вот её начало:
"Есть две крайности, о бхиккху, которым не должен следовать тот, кто ушел от мира. Каковы эти две? Одна - практика, основанная на привязанности к объектам этого мира, особенно на чувственной привязанности. Это путь низкий, варварский, недостойный, не ведущий к благу, обывательский. Другая практика самоистязания, мучительная, недостойная и не ведущая к благу. Но есть и срединный путь, о бхиккху, путь, открытый Татхагатой ("так ушедший" - эпитет Будды.- В Л.) - тот путь, который открывает глаза, способствует пониманию, ведет к умиротворенности, к высшей мудрости, к полному просвет­лению, к нирване" ("Дхаммачаккаппаватана-сутта" 2.4).
Что же такое "крайности"? Речь, вероятно, идет не о конкретных поступках человека, а об определенном типе поведения. Что же отли­чает этот тип поведения? Думается, прежде всего — это то, что чело­век действует по инерции своих страстей, привычек, предубеждений, внешних правил, высших принципов и авторитетов. Он слеп и ведом, не отдавая себе отчета в том, что с ним происходит.

Похоже, что биографы Будды - вольно или невольно - изобразили его жизнь до просветления как именно такой тип поведения. До роковых встреч с реальностью Будда жил в полном согласии со своим окружением, не противясь радостям и удовольствиям царской жизни. Точно так же, как и до определенного момента на "аскетической стадии" он не выходит за пределы аскетического "комильфо". Поэтому Будда говорит о крайностях не на основании лишь абстрактного зна­комства с ними, а опираясь в некоторой степени и на собственный жизненный опыт. Это соответствует важнейшей заповеди Будды судить лишь о том, что пережил сам (известный буддолог К.Джая- тиллеке, называл это "эмпиризмом").

Разрывая родовые узы, а затем бросая вызов своему аскетическому окружению, Будда, если прибегнуть к современным терминам, по­ступил как личность, утверждающая право на свой собственный духовный поиск в противовес инерции "среды". В преодолении этой инерции "среды", побуждающей катиться по наезженной колее традиций чисто механически, полагаясь на авторитеты, именно в сознательном отношении к происходящему видится основное отличие "срединного пути", открытого Буддой, от "крайностей" - привязанности к чувственным объектам и самоумерщвления. Как подчеркивает Будда, этот путь "рождает понимание", "открывает глаза", иными словами, должен быть пройден сознательно.

Все это побуждает считать достаточным упрощением трактовку "срединного пути" как наставления о необходимости умеренности и благоразумия в духе греческих стоиков. Срединный путь - это совершенно иной, по сравнению с "крайностями", тип поведения, а не просто среднее арифметическое между ними. Этот новый тип по­ведения определяется сознательными усилиями личности по дости­жению религиозной цели - "ведет к высшему просветлению".