Доминирование матрик в абхидхарме во многом предопределяет труднодоступность этой литературы. Матрика была жанром, который явился результатом длительной работы по выработке принципов клас­сификации и систематизации, призванных облегчить передачу опреде­ленной информации в замкнутом сообществе единомышленников.

Чтобы понять, как это возможно, прибегнем и мы к примеру- репрезентатору. Им послужит, как это ни парадоксально, анекдот. Томясь от безделья, заключенные рассказывают и пересказывают друг другу анекдоты, которые получают постепенно свои кодовые номера и каждый из сокамерников, кто хочет вспомнить какой-либо из них, просто называет кодовый номер. Остальные, естественно, смеются. Но соль этой истории заключается в том, что, привыкнув к коду, они перестают замечать разницу между ним и естественным языком. Однажды в камеру попадает женщина и кто-то называет определенный номер, после чего заслуживает порицание за то, что допускает непристойные выражения в присутствии дамы.

Что же происходит? Некая "внешняя речь" постепенно преобра­зуется во внутренний код, теряя при этом связность и последователь­ность за счет выпадения ключевых логических звеньев, обеспе­чивающих её "объективную" осмысленность. Важно отметить, что эти звенья не просто отбрасываются, а как бы свертываются и "упа­ковываются" в смысловые единицы другого уровня. С моей точки зрения, и наши матрики, точно так же, как и сутры брахманистских школ, можно рассматривать как формулы или коды, которые не могут быть поняты сами по себе, без расшифровывающего их комментария. Поначалу в фиксации расшифровки такого рода не было никакого резона, поскольку приверженцам той или иной системы она и так была известна. Со временем же, когда традиция непосредственного пони­мания матрик и сутр стала разветвляться и усложнятся, появились разные школы со своими толкованиями и комментарии стали фикси­роваться.

Нет сомнения, что брахманистские сутры и буддийские матрики были плодом длительного процесса формирования учения, который включал и дискурсивную проработку понятий и, как мы уже говорили, процедуры классификации и систематизации. Если брать буддизм, то создание литературы буддизма "для себя" опиралось и на литературу "для другого". Диалектика этих двух уровней пронизывает всю исто­рию буддийской литературы. Возникает вопрос - к какому же уровню относится буддийская философия?

Какую философию мы бы ни взяли — древнюю, современную, восточную или западную - она, несомненно, является формой, хоть и профессионализированной, но все-таки "внешней речи", ориентирован­ной на "другого" и выполняющей коммуникативные функции. Фило­софия всегда остается в некой сфере интеллектуальной всеобщности и обязывает всех попадающих в ее орбиту быть доказательными, т. е. обрамлять свою мысль в общезначимые формы и подчинять её об­щезначимым логическим законам.
По природе своей Дхармы, открытой для разных интерпретаций, буддизм очевидно никогда не был, да и не мог быть единой замкнутой системой, которая под влиянием внешних обстоятельств не была бы открытой для внутренних преобразований. Вся история этого учения свидетельствует о существовании множества профессиональных кодов и жаргонов, созданных разными буддийскими школами, которые соот­носились друг с другом примерно так же, как диалекты одного и того же языка, иными словами, были вполне проницаемы друг для друга. Они разделяли множество положений и принципов, пользовались одни­ми и теми же понятиями. Это позволяло приверженцам разных буддий­ских школ вести ученые споры о самых "тонких" аспектах учения Будды, обсуждая их во всех деталях. Кроме того, буддийские школы объединяла задача защиты буддийского учения от критики "внешних" оппонентов. Все эти как "внешние", так и "внутренние" споры и дискус­сии, публичные диспуты и также постоянное стремление сангхи "вербо­вать" новых адептов и покровителей поддерживали обе тенденции - как развитие "внутренней речи" и соответственно литературы "для себя", так и развитие "внешней речи" и литературы "для другого".
По словам знаменитого английского ученого Эдварда Конзе, "со- териологическая доктрина, подобная буддизму, становится философией, когда её интеллектуальное содержание объясняется постороннему". Необходимость передать нечто другому человеку в понятной и доступ­ной для него форме является главным побудительным мотивом раз­вития дискурсивной речи, одной из форм которого является философия. Именно появление дискурса и создало ту сферу интеллектуальной всеобщности, в которой родилась философия и в Греции и в Индии.