Третий принцип: Хаотическая динамика магнитоэлектрической активности мозга

Исследования последнего времени показали, что элек- троэнцифалограммы (ЭЭГ) животных и человека, а также магнитные поля, генерируемые в межнейронных тканях мозга, представляют собой детерминированные хаотические процессы с небольшим числом степеней свободы, что указывает на высокую степень самоорганизации соответствующих процессов.
Помимо того, что теория самоорганизации дала возможность сформулировать ряд фундаментальных принципов работы мозга, она позволила по-новому взглянуть на роль хорошо известных и детально изученных классической психологией явлений. Так, например, явление мультистабильности восприятия при распознавании неоднозначных образов считается в традиционной психологии неким научным курьезом. В большинстве университетских курсов по психологии это явление даже не упоминается. Только сравнительно недавно, в рамках исследований по

Проблемам самоорганизации в когнитивных процессах, выяснилась фундаментальная роль явления мультистабильности восприятия неоднозначных образов в деятельности мозга.
Традиционные исследования рассматривают функции мозга как строго локализованные, осуществляющиеся на уровне индивидуальных нейронов, в то время как в синергетическом подходе все основные функции мозга (память, распознавание образов и т.д.) считаются распределенными среди огромного числа взаимосвязанных нейронов.
Наконец, еще одно принципиальное отличие — в концепции обработки информации мозгом. Традиционные науки о мозге отдают предпочтение концепции последовательной обработки информации, в то время как синергетика мозга базируется на идее параллельной обработки.

Эта книга не претендует на то, чтобы охватить все аспекты работы мозга. Скорее, это ряд очерков, посвященных анализу некоторых проблем функционирования мозга на основе принципов синергетики. Автор разделяет сформулированный Карлом Поппером принцип: в естественных науках теорию невозможно доказать — ее можно только опровергнуть. Многие сформулированные в этой книге утверждения относятся к числу «правдоподобных рассуждений» (по выражению Пойа), и вполне возможно, что некоторые их них окажутся неверными. Великая трагедия науки — убийство красивой теории безобразным фактом. В этой формулировке драматического характера развития науки, принадлежащей Т. Хаксли — соратнику Ч. Дарвина, несомненно, присутствует изрядная доля иронии. .