Конгтрул Лодро Тайе (Kong-sprul Blo-gros mTha'-yas) (1813—1899) родился второго декабря 1813 года в Ронгьябе (Rong-rgyab), близ Пэма Лхаце (Padma lHa-rtse), что в области Дрида Салмоганг (Bri-zla Zal-mo-sgang) в Восточном Тибете. Ронгьяб — это небольшая, скрытая от посторонних глаз долина, которая считается одним из двадцати пяти священных мест Восточного Тибета, местом, где проявляются просветленные деяния семейства Будда. Приемным отцом Конгтрула был Сонам Пел (bSod-nams 'Phel), тантрист-мирянин из традиции бон, а матерью — Транш Цо (ЬКга-shis 'Tso). В автобиографии Конгтрул сообщает, что его родным отцом был Юнгдрунг Тэндзин (gYung-drung bsTan-'dzin), знаменитый лама из рода Кьюнгпо, или Гаруды, который был на грани угасания. Брак матери Конгтрула с Юнгдрунг Тэндзином должен был обеспечить продолжение этого драгоценного рода. Конгтрул подробно описывает историю божественного происхождения родоначальников семьи Кьюнгпо, из которой вышли самые выдающие личности как буддийской, так и бонской традиции: буддисты - Миларэпа , Кьюнгпо Налчжор , первый Кармапа Дусум Кьенпа ; и бонпо — тертон Лодэн Ньингпо (Blo-ldan sNying-po) и Тра-ши Гьялцен (ЬКга-shis rGyal-mtshan).

Когда мать Конгтрула носила его в чреве, у нее было много благоприятных снов. Например, однажды ночью она увидела во сне, как прилетевший с северо-запада ворон спустился на ее домашний алтарь. Были и другие предзнаменования, говорившие о том, что дитя, которому предстояло родиться, будет великим человеком: год его рождения выдался небывало изобильным, хотя в предшествовавшие годы урожаи были скудными.
Четырехлетним ребенком Конгтрул нашел текст по созерцанию Белого Манджушри. Подражая распевавшим этот текст монахам, он читал его сам, водя пальцем по строкам. В своих детских играх он давал посвящения, строил храмы, лепил жертвенные хлебцы и подносил их охранителям и т. д. Стоило показать Конгтрулу буквы тибетского алфавита, как он их запомнил.

В детстве у него было много видений. Однажды, лежа на коленях матери, он увидел аскета, который держал знамя и три пылающих шара. В другой раз он увидел во сне предсказателя, который предрек ему нечто загадочное; по всей видимости, слова предсказателя указывали на Шечен (Zhe-chen) и Палпунг (dPal-spungs) — монастыри, в которые Конгтрулу предстояло поступить много лет спустя. В автобиографии Конгтрул упоминает, что, едва научившись мыслить, глубоко уверовал в Гypy Ринпоче, великого учителя из Уддияны, который устранил препятствия, мешавшие распространению буддизма в Тибете. Он с гордостью заявлял другим детям, что в нем воплотился сам Гypy Ринпоче. Мальчик был вне себя от радости, когда услышал, что один практик в их краях обрел понимание природы ума, и мечтал найти человека, который научит его, как получить такое переживание. Он жаждал осознавать состояние сновидений и благодаря силе своего желания действительно обрел такую способность. Короче говоря, его детские игры, сны и мысли отражали глубокую склонность к духовной жизни и врожденное уважение ко всем людям.

В 1815 году родное селение Конгтрула посетил Сонам Лодро, двадцать второй настоятель монастыря Мэнри ; он срезал у мальчика прядь волос и нарек его именем Тэндзин Юнгдрунг (bsTan-'dzin gMing-drung). Это имя Конгтрул носил до принятия монашества. Бонской традиции Конгтрула учили его приемный отец и Юнгдрунг Пунцог (gYung-drung Phun-tshogs), йогин и учитель бонской обители в Тарде (Thar-bde), расположенной неподалеку от его родных мест. К восьми годам он знал всех божеств бонского пантеона и был сведущ в бонских ритуалах, но больше всего его привлекали мирный и гневный образы Гypy Падмасамбхавы. Получив соответствующие наставления, он ушел в затвор, чтобы практиковать перенос сознания (Тиб. пова (pho Ьа). - Прим. Ред) , и через три дня получил знаки, свидетельствовавшие об успешности этой практики. Вскоре ему приснилось, что, сидя со скрещенными ногами, он летает в небе, и этому сну предстояло повторяться на протяжении всей его жизни. Кроме того, он с самого детства проявлял интерес и способности к духовным танцам и живописи. Подростком он уже умел определять травы и минералы, с которыми его познакомил Карма Пунцог (Каrmа Phun-tsogs). Он продолжал их изучать и впоследствии стал одним из лучших в Тибете врачей и алхимиков.