Поэтому полный изоморфизм свойств модели и объекта, похоже, недостижим. Любой естественный объект будет одновременно и боль­ше и меньше своей модели, так как ему может также и недоставать каких-то свойств. Те свойства мудрости, которые нельзя представить с помощью образа светильника, придется моделировать другими репре- зентаторами. Словом, естественный объект, подобно естественному языку, содержит слишком много такого, что нельзя ни формали- зировать, ни втиснуть в рамки заданной модели, если иметь в виду "заданные" свойства теоретического объекта, который мы пытаемся разъяснить. Это побуждает нас искать все новые и новые репрезен- таторы. Мы встречаем в сутрах множество случаев, когда оппоненты спорят исключительно с помощью примеров и побеждает тот, чей пример как модель оказывается наиболее изоморфным своему объекту.

В буддийской литературе упоминается даже особая категория спор­щиков, которая славилась искусным использованием примеров.
Итак, репрезентатор избыточен по отношению к тому теорети­ческому положению, понятию или принципу, который он моделирует. Но ведь и теоретическое положение, идея и т.п. могут быть избыточ­ными по сравнению со своей моделью. Разве можно представить возвышенные духовные истины только с помощью наглядных мате­риальных предметов? Ответ на этот вопрос будет не таким одно­значным, как можно было бы ожидать.

Будда часто использует "репрезентативную логику", чтобы показать сотериологическую неэффективность категорических суждений о ве­щах, связанных с утверждением их существования или несущество­вания (см. лекцию "Будда и метафизика"). От лобовых и прямолиней­ных констатаций, от этих однозначных "да" и "нет" он склоняется в пользу иносказаний, метафор, а также и упомянутых мною примеров, т. е. косвенных форм выражения высоких духовных истин. Однако в эти наглядные примеры из обычной жизни вводится некоторый спеку­лятивный момент, что и делает их чем-то большим, чем просто ил­люстрация, или на нашем языке, делает их репрезентаторами.

Не случайно, и исследователи буддизма, разъясняя современному читателю положения, скажем, теории дхарм, довольно часто и сами прибегают к репрезентаторам, которые они черпают из опыта уже нашей эпохи. Например, Ф.М.Щербатский сравнивал буддийское пони­мание дискретно-континуальной природы потоков дхарм-элементов с кинематографической лентой, состоящей из отдельных кадров, при прокручивании которой, однако, создается иллюзия единства и непре­рывности предмета и действия. Или его ученик О.О.Розенберг уподоблял набор скандх (групп дхарм, из которых, по мнению буд­дистов, складывается личность) с калейдоскопом, где из одних и тех же элементов складываются многообразные узоры. В изучении и истол­ковании буддизма данные примеры уже многие годы играют роль репрезентаторов.

Репрезентация умопостигаемой сферы с помощью конкретной и наглядной картинки лежит между образным и дискурсивным мыш­лением. Но это не только переходная ступень от первого ко второму, но и движение также и в обратном направлении - некое средство избежать однозначности дискурса, сознательный прием, применение которого диктуется духовно-практическими целями изменения лич­ности. В этом смысле репрезентативную логику можно трактовать как некий "срединный путь" между обыденным и научным мышлением, риторикой и строгой логикой.
На этом пути можно достигнуть сразу две цели. С одной стороны, наглядность репрезентаторов есть наглядность самой жизни, что делает буддийское учение близким и понятным всем. Вместе с тем, обычная жизнь, увиденная как бы сквозь призму буддийских понятий, наполнялась иным, высшим смыслом. Через оболочки обычных пред­метов просвечивали буддийские мысле-формы, которые, лишая пред­метный мир его собственной когерентности, диктовали вещам и событиям чисто буддийское предназначение.

Свойство репрезентаторов - представлять довольно "тонкие" аспек­ты мысли в удобном для понимания и усвоения виде - использовались и в литературе буддизма'"для себя". В абхидхармических текстах мы встречаем и простые, и более сложные формы репрезентации, когда известная доктрина используется в качестве модели для истолкования менее известной. Однако главным приемом этой литературы является метод матрик — перечней и классификаций. Именно матрики, как мне представляется, и были тем "внутренним" языком, или своего рода профессиональным жаргоном, который был выработан буддизмом "для себя".