"Сдержанность зрения—хороша, сдержанность слуха - хороша, сдер­жанность обоняния - хороша, сдержанность осязания - хороша, сдер­жанность языка - хороша.
Сдержанность тела - хороша, сдержанность речи - хороша, сдер­жанность мысли - хороша, сдержанность во всем - хороша. Бхикшу, сдержанный во всем, освобождается от печалей.
Кто управляет рукой, кто управляет ногой, управляет речью, управляет в совершенстве, ибо внутренне радостен, сосредоточен, оди­нок и удовлетворен - вот такого называют бхикшу" ("Дхаммапада").
Буддизм, джайнизм и адживика и другие "диссидентские" течения возникли в среде аскетов-отшельников. Но значит ли, что этим они радикально отличались от брахманизма? Некоторые ученые, например, Г.Якоби настаивают на том, что идеалы аскетизма "диссиденты" восприняли у брахманистов и ссылается при этом на теорию четырех ашрамов - стадий жизни, согласно которой стадии ванапрастха и санньяси, лесного и бродячего отшельника, предназначены для двух первых варн — брахманов и кшатриев.

Однако ведийская ритуалистическая литература "до-осевой эпохи", т.е. литература главным образом самхит (собраний ведийских гимнов, исполняемых во время ритуала) и брахман (комментариев к ритуалу), сфокусирована прежде всего на мирских обрядах, поэтому большинство ученых считает, что ведийскому обществу больше соответствуют пер­вые два ашрама - брахмачари, или ученика в доме учителя, изучаю­щего веды, и грихастха — домохозяина, исполняющего домашние обряды. И лишь позднее появляется третий ашрам - ванапрастха, который тоже был связан со специфическими ритуалами.

Что же касается четвертого ашрама - бродячего аскета, то пер­воначально отношение ортодоксального брахманизма к существованию бродячих отшельников вряд ли могло быть положительным. Почему? По очень простой причине - брахманские ритуалисты едва ли могли одобрить то, что бродячие отшельники не исполняют никаких ведий­ских обрядов. Каков же был образ жизни этих странников?
Они должны были питаться только подаянием, не иметь ни постоянного крова (нельзя ночевать два раза в одном и тем же месте), ни постоянных кормильцев (нельзя принимать подаяние из одних и тех же рук более одного раза). Главный смысл этого состояния заключался в том, чтобы не привязываться ни к месту, ни ко времени, иными словами, не иметь никаких внешних опор, вырабатывая с себе чисто внутренние. С распространением религиозного бродяжничества и с появлением серьезной шраманской конкуренции брахманизм тоже постепенно инкорпорирует аскетизм как состояние, находящееся вне сферы ведийской ритуалистической практики, что отражается в идее четвертого ашрама как высшей цели для двух первых варн. Это совпадает с признанием мокши, или освобождения от круга пере­воплощений, в качестве высшей цели человеческой жизни - пуру- шартха. Более того, мокша начинает противопоставляться ценностям мирской жизни - удовольствию (кама), пользе (артха) и дхарме (религиозному долгу).

Во времена жизни Будды брахманизм еще не окончательно воспринял идеал бродячего отшельника. Насколько можно судить по буддийским текстам, далеко не все брахманы готовы признать ценность религиозного бродяжничества, а собственно брахманский аскетизм ассо­циируется скорее с лесным отшельничеством.

Чем важна брахманская теория ашрамов, так это тем, что она перекидывала мостик между мирским и внемирским, делая то и другое последовательными стадиями прогресса индивида в брахманистском социуме. В этом смысле ашрам санньясина, или бродячего отшельника, был законным исходом мирской жизни. Когда дети домохозяина вырастали и у них появлялись собственные дети, т.е. было обеспечено воспроизводство рода, он, чтобы не обременять лишним ртом свое семейство, уходил в лес и вел жизнь лесного отшельника.

В шраманстве же требование оставить мир не связывалось с выполнением социального или ритуального долга. Например, в буд­дийскую сангху принимались все, исключая сумасшедших, тяжело больных, преступников и молодых людей до 21 года. Среди шраманов были и индивидуальные отшельники и группы - от орденов от­шельников до общин, объединенных вокруг харизматических лидеров. Эти крупные объединения можно рассматривать как новые аль­тернативные типы общественной организации. В них воссоздаются многие из принципов племенной демократии — все важные решения принимаются большинством. В буддийской сангхе представители разных сословий (варн) участвуют в совместной трапезе, что является нарушением принципов кастового строя.