Согласно "Махапариниббанасутте" ("Сутте о великой кончине"), Будда назвал четыре способа, коими можно удостовериться, что то или иное высказывание действительно принадлежит Будде и является его аутентичным словом. Оно должно быть услышано (по степени авто­ритетности): 1) от самого Будды; 2) от его учеников; 3) от группы авто­ритетных старейшин; 4) от одного из старейшин. Кроме того, в сутте подчеркивается, что это высказывание должно соответствовать Дхар­ме и Винае. Тем самым, как можно заметить, проверяется не столько аутентичность, т.е. соответствие букве, сколько ортодоксальность - соответствие духу учения. Коль скоро буквальное воспроизведение Дхармы не играло в буддизме решающей роли, а сама возможность ее постижения связывалась не столько с формальными знаниями буд­дийских текстов, сколько с интуитивным озарением, то вполне понятно, почему буддийская традиция отличалась постоянной пролиферацией (порождением) священных текстов. Если определяющим признаком "священного слова" является субъективное ощущение проникнутости "духом" учения, то любой человек, постигший Дхарму, считался спо­собным создавать свои тексты. Известный эстонский буддолог Линнарт Мялль назвал Дхарму тексгопорождающим механизмом.

В этом смысле "производство" священной литературы не знает в буддизме ни пространственных, ни временных границ. Буддисты счи­тают, что такие тексты, когда бы и кем бы они ни создавались, несут на себе отпечаток того высшего вдохновения, которое и вызвало их к жизни. Поэтому критерием аутентичности священного слова являлась и его красота, которая неотличима от истинности: "все, сказанное краси­во/хорошо (субхашита) - есть слово Будды".

Нельзя не указать и еще на одно важное герменевтическое след­ствие принципа "приоритета" Дхармы. Поскольку Будда приспосабли­вал свои проповеди к уровню аудитории, его слово тоже могло иметь несколько смысловых уровней. Буддисты, очень рано занявшиеся разработкой принципов толкования слов Будды, различали как бы два уровня или два смысла проповеди: буквальный и символический. В махаяне эти принципы интерпретации названы "опорами надежности" (пратисарана).
Каковы эти принципы? Во-первых, это опора на природу вещей, а не на мнение человека, во-вторых, опора на значение или цель текста (артха), а не на его букву. В-третьих, опора на те отрывки, в которых Дхарма выражена прямо, а не на те, которые еще нужно толковать. В-четвертых, это понимание посредством интуиции (джняна), не с по­мощью дискурсивной мысли (виджняна).

Здесь суммировано все, о чем мы уже говорили. "Приоритет" Дхар­мы как высшего смысла перед конкретными словесными формами ее выражения или толкования, зависящих от "мнения" человека. Предпоч­тительность личной реализации перед дискурсивным постижением. Наконец, различие прямых и косвенных форм выражения Дхармы. Последнее было связано и с более глобальной задачей - показать скрытое единство замысла всех проповедей, воссоздать инвариант, по отношению к которому все слова Будды были лишь вариантами.