Согласиться с Кингом в признании типологической близости гносиса буддизма и упанишад, это ещё не значит поставить знак равенства между двумя этими традициями. Близость касается только общего характера гносиса, что до его содержания и методов, то здесь больше приходится говорить о различиях. Упанишады мало сообщают о том, каким образом достигли прозрения главные "гностики" и учителя тай­ного знания об Атмане - Яджнявалкья, Праджапати и др. Ученики этих мудрецов проходят определенное посвящение в истину о тождестве Атмана и Брахмана, но оно, как правило, не связано ни с какой систе­матической подготовкой. Обычно лицо, стремящееся к высшему знанию, проходит этап ученичества (брахмачари) - преданного служе­ния учителю в роли слуги — но никаких знаний от него может и не получить и часто действительно не получает. Некоторым искателям истины приходится служить десятки, а богам и сотни лет, чтобы до­биться хоть крупицы высшего знания. Этим подчеркивается труднодос- тупность истины, её элитарный характер, предназначенность только узкому кругу избранных.

Мудрецы упанишад отнюдь не горят желанием нести свои знания "в массы", напротив, они всячески противятся, лавируют и громоздят непреодолимые препятствия, если кто-то взыскует их знаний. Оче­видно, что одних собственных усилий искателя истины недостаточно, чтобы добиться желаемого результата. Все, в конечном счете, зависит только от учителя, а тот, как правило, суров и беспощаден - он не проявляет к "соискателю" ни жалости, ни сострадания, ни снис­хождения.

Так, Яджнявалкья проклинает своего незадачливого уче­ника Щайкалью, после чего у несчастного отваливается голова (Брих.уп.Ш.9.26). Мотивы же Будды, как мы видели, совершенно противоположны — это желание донести Дхарму до каждого сердца, симпатия и сострадание к своим слушателям. Если в упанишадах истина выражена загадочными формулами, через которые еще надо до неё добраться, а это доступно далеко не всем, то в буддизме истина всегда приспособлена к уровню буддийских адептов.

Более того, если в упанишадах ученик заранее не знает, как до­биться высшего знания, действуя на свой страх и риск, то в буддизме выработана система самоподготовки, исключающая зави­симость от внешней помощи и, стало быть, требующая от человека главным образом только неустанной работы над собой. Идеалом для буддистов является опыт самого Будды, который, как мы знаем, включал йогическую подготовку и прохождение курса всех важнейших аскетическим наук. Будда был "первопроходцем" в новой местности, расставившим на пути все необходимые дорожные знаки, в частности и те, которые предупреждают об опасности "крайностей" (аскетизма и чувственности). Он не просто изрек истину, но и дал метод её реали­зации, а также разработал способы интеллектуальной интериоризации своего учения в медитации (практика сати и др.).
В буддийской медитации саматха и випассана как бы взаимно дополняют друг друга. Прозрение реальности (випассана) является необходимым условием успокоения (саматха). Обратная последова­тельность - успокоение и на этом фоне прозрение - едва ли возможна. Но почему? Разве успокоение не ведет к правильному пониманию реальности? Прежде чем ответить на этот вопрос, попробуем разоб­раться, каковы соответствующие цели этих практик.

Путь саматхи, покоя - это постепенная изоляция от мира (свора­чивание органов чувств, прекращение умственной активности), "выпус­кание" из себя всякой предметности и активности (классический при­мер - идеал кайвалья в йоге Патанджали, предусматривающий полную отрешенность от всего сущего). Путь випассаны - напротив, путь слияния с миром, завоевания его знанием. Если первый связан с торможением всякой активности, то второй с её предельной интен­сификацией.

Таким образом, саматха - это, так сказать, чистая йога, которая дает успокоение, но не понимание. Но чистая йога, с точки зрения Будды, не ведет к нирване и к освобождению от перерождений, т.к. человек, достигший успокоения без понимания природы реальности, остается закабаленным в сансаре. Йога хороша только как сопутст­вующее, но не главное средство. Главным остается именно випассана - прозрение сути вещей, тождественное реализации буддийских учений о четырех благородных истинах, пратитья самутпаде и др.